pyramidseeds
sweetss
barneysfarm

Путешествие в Индию

И вот сегодня, добираясь из аэропорта Калькутты до центра города по безумному трафику – машины, мотоциклы, рикши, автобусы, люди сливались в постоянно гудящий, хаотично двигающийся поток – я, сидя в тук-туке, ловко маневрирующему по узким дыркам между машинами и людьми, слушая громкую индийскую музыку под аккомпанемент машинных гудков, не переставала улыбаться. Да, всё происходящее было настолько непривычным, что казалось безумным. Но мне определённо нравилось настроение этого безумия.

Судьба привела меня в гестхаус Paragon: место в общей спальне за 120 рупий (2 с небольшим доллара) за сутки, и основной контингент – путешествующая молодежь из разных стран. 
 

И вот мой первый вечер в Индии. Я курю траву, стоящую смешные деньги и купленную в государственном магазине (трава легальна в некоторых штатах Индии, но не во всех), болтаю под звёздами с европейцами, и уже ощущаю волну индийской магии. Хорошо.

– Откуда вы?

– Из России.

– О, у меня много студентов в России. Я преподаю йогу.

Мы сидели в уличной кафешке в ожидании еды. Молодой индус с чёрной бородой, заговоривший с нами, был одет в простую синюю рубашку. Нас то и дело одёргивали нищие или калеки, жестами прося денег. Непрекращающиеся гудки автомобилей, тук-туков, мотоциклов сливались с приветливыми криками индусов «Халло! Хау а ю?!», раздающимися со всех сторон.

– Вы преподаёте в каком-то ашраме?

– Да, в ашраме в Варанаси. Очень много людей приезжает к нам в ашрам.

Мы разговорились. Кафе, занимающее небольшую уличную кухоньку и две скамейки для посетителей, служило не только источником слегка европеизированной индийской пищи по низким ценам, но и неизменным местом для знакомств одних странных персонажей с другими.

– В Сибири, чтобы греться, пьёте ли вы алкоголь?

– Мы нет.

– Курите ли?

– Только марихуану.

– Это хорошо. Марихуана – хорошая энергия, энергия бога. Алкоголь – энергия дьявола. Сегодня в Калькутте праздник, на нём можно будет курить легально, мы можем поехать вместе.

Через 10 минут мы уже двигались по улице в поисках такси.

– И что, курить на празднике – совершенно легально?

– Да, конечно. Это же дань уважения Шиве. В Индии вообще нет никаких проблем с курением. Проблемы только с продажей. С курением – никаких. Для иностранца точно не будет никаких проблем. Для индуса могут быть, но необязательно. В Индии курят все. Как-то мы курили в парке, к нам подошли полицейские и обратились ко мне: «Баба, позволительно ли нам покурить всем вместе?» И мы покурили все вместе. В Индии курят все. Это священно.

  

Мы двигались на такси 50-х годов по улицам Калькутты. Маневрируя между другими транспортными средствами, руководствуясь только одним правилом – сделай всё, чтоб ни с кем не столкнуться, я чувствовала себя, как в кино. Итальянка, ехавшая с нами, засмеялась на эту фразу: «Все, кто приезжают в Индию, чувствуют себя как в кино. Я до сих пор себя так ощущаю». Через десять минут мы вышли из такси и прошлись переулками до некоторой площадки между домами. Около двух сотен индусов сидело кучками прямо на мостовой, постелив на неё куски полиэтилена. В центре каждого круга горело несколько свечек и были зажжены благовония. Несколько индусов чуть в стороне творили музыку.

Баба попросил нас подождать, он подошёл к одному из собравшихся и говорил с ним, видимо, о нас. Мы четверо (двое русских и двое итальянцев) были здесь единственными белыми. Меня попросили надеть капюшон, мы подошли к одному из кругов и сели на мостовую. В отличие от городских улиц здесь никто из индусов не пялился на нас как на инородные элементы. Некоторые дружелюбно улыбались.

Баба отошёл, потом вернулся с горстью травы.

– Мне подарили её. Вы когда-нибудь курили чилум?

– Нет.

– Вы курите джойнтами? Мы так не курим – только натуральные продукты. Глина, хлопок и растение. Никаких искусственных материалов, никакой химии, никакой гидропоники. Чистое растение.

Нам передали чилум.

– Держите его вот так. И не прикасайтесь губами к чилуму. Прикасаться к нему губами нельзя. И дальше передавайте человеку справа правой рукой.

Мы покурили. Трава была хорошей. Всё стало походить на фильм ещё больше. Или на книгу Пелевина. Всё казалось настолько невероятным, что было на грани абсурда. Сидим на мостовой с толпой индусов, вокруг мусор, горят свечи, играет ситар и все курят траву, приговаривая мантры. Обстановка была чем-то средним между накуркой с дворовыми пацанами в гаражах и бесконечно сакральным обрядом.


Принесли сладости – индусы знают в них толк, да! На вкус они состоят из абсолютно неопределяемого состава. Но пленительно заполнили пустоту вкусовых ощущений, расцветая в голове буйством красок. Сладости в Индии очень самобытные, их множество разновидностей и никогда не понятно из чего они. 


Причём покупая в разных местах на вид вроде бы схожие плюшки, получаешь совершенно разные результаты. Лавочки со сладостями предусмотрительно расположены по городу с частотой раз в 5 минут пешей ходьбы, чтобы никогда не возникало неудовлетворённого желания ништяков. В этих лавках ништяки продаются поштучно и стоят 3–8 рупий за штуку (6–15 центов).

Разносящиеся звуки ситара и быстрые биты табл были совершенны в своей интенции – хотелось танцевать в каком-то порывистом трансе, покидая собственное тело. Становилось очевидным, почему транс-вечеринки зародились именно в Индии. Кто-то истощённо-худой в оборванной одежде, босиком танцевал на мостовой, становясь сумеречной тенью. Свечи горели маленькими островками света. Запах благовоний окутывал облаком.

Нам надо было возвращаться. Мы ехали на такси, возбуждённые и задумчивые. Лиза, итальянка, попросила водителя закрыть окно, чтоб не дуло. Он не отреагировал. Она попросила ещё раз. Баба обратился к таксисту на хинди. Тот что-то ему ответил. Баба пояснил, что водитель не может закрыть окно, т. к. слишком пьян и ему нужен холод. Среди всего происходящего это объяснение казалось вполне естественным, и мы только похохотали. Калькутта, город Кали – dark side.

Купили: на улице Твикс у продавца плюшек ручник из Маналы. Цена: 10 баксов за кусок с треть спичечного коробка, хватило на неделю.

 

Бодхгайя. В городе просветления

В Бодхгайю мы приехали рано утром и сразу же окунулись в непереносимый смог. Не то что бы воздух был грязным, скорее в нём было столько всего лишнего, что грязь уже была не атрибутом воздуха, а они были двумя разными субстанциями, не поделившими одно место. Я закуталась в шарф по самые уши, стараясь защитить дыхательные пути.

– What a fuck! И это место, куда приезжают за следом просветления Будды?! Похоже, за тысячелетия здесь всё изменилось не в лучшую сторону, или Будда был мазохистом.

Индия в принципе не является сейчас экологичным местом. Учитывая, что автотранспорта в городах не так много, меня не перестаёт удивлять загрязнённость воздуха. Вероятно, основной причиной являются вредные производства и отсутствие очистительных сооружений. Вода во всех реках загрязнена донельзя, и во многих местах это не бактериальное заражение, а химическое. Рыбы вымирают, а те, что не вымирают, становятся разносчиками инфекций. Рак и заболевания дыхательных путей – на пике популярности. Это всё очень прискорбно.

Бодхгайя – маленький городишко, куда приезжают толпы паломников. Именно здесь под священным баньяном, медитируя 3 дня и 3 ночи, Будда обрёл просветление, а потом медитируя ещё несколько недель, закрепил полученный результат. Значительно позже на месте сего события выстроен огромный храмовый комплекс, жемчужиной которого является огромное дерево, полученное из черенка того самого баньяна, под которым медитировал принц Сиддхартха.

И несмотря на то, что сам городок вызвал у меня экологическое отторжение, входя в прихрамовый парк я поймала себя на мысли, что если б мне нужно было бы выбирать религию, несомненно это был бы буддизм. Буддисты умеют создавать и наполнять пространство какими-то чудными вибрациями, попадая в которые ты сразу же ощущаешь изменение твоего состояния. Похоже на очень лёгкие сортовые шишки, но в каком-то безупречном чистом соотношении количества и качества. Буддистские храмы не идут в сравнение ни с христианскими, ни, например, с индуистскими. Если христианские церкви – это тяжеловесные монолитные творения с опциональным количеством кустиков и деревьев рядом, а здания индуистских храмов вообще чаще всего лишены какой-либо внешней эстетики, потому что для индуистов внешнее не важно, и главное – эстетика достигается раскуриванием чилума возле храма и погружением в экзальтированные ритуалы внутри, то буддистские комплексы выстроены всегда чуть ли не по принципам сакральной геометрии, зачастую с огромными парками, в которых приятно находиться часами даже абсолютно нерелигиозным людям. Комплекс Махабодхи в Бодхгайе особенно прекрасен в этом смысле: помимо основного парка с множеством аллеек и декоративных элементов здесь есть большой красивый пруд со статуей Будды в центре, а так же отдельная лужайка для медитаций. Сам же храм, у основания которого и растёт великое дерево, настолько огромное, что ветви его подпираются подпорками, напоминает какое-то внеземное сооружение с тонкой антенной на вершине, видимо, ловящее сигналы из космоса. Множество людей медитирует здесь ежедневно, и их внутреннее молчание пропитывает всё пространство, создавая мощный чистый эмбиент. Курение травы на территории храма, как и употребление любых других веществ, изменяющих сознание, не поощряется, дабы не сбивать общую настройку вибраций места и людей, находящихся в этом пространстве. Да тут это и не нужно. Здесь и без каких-то особых практик, просто лёжа на мягкой изумрудной травке, наблюдая за играми бурундуков, носящихся из стороны в сторону и вдыхая запах благовоний, и так ощущаешь, что всё на своём месте.

Варанаси. На краю земли, за которой вечность

Город Варанаси для индуистов всё равно что Мекка для мусульман. И хотя фраза «увидеть и умереть» классически относится к Парижу, её в совершенно буквальном смысле можно было бы отнести к Варанаси. Ведь каждый индуист мечтает умереть и быть кремированным именно здесь. Считается, что тогда он выйдет за пределы круга перерождения и больше никогда не родится. Поэтому на варанасийских гхатах (спуски к Ганге на набережной, которые считаются сакральными местами) денно и нощно осуществляется процедура кремации. Когда мы ехали в Варанаси и я пыталась представить, каково это – когда прямо на улицах постоянно жгут трупы – я испытывала явное предвкушение брезгливости и предчувствие малоприятного запаха, о котором любят упоминать документалки, рассказывающие о Варанаси. Я была уверена, что мне не понравится это зрелище. Но оказалось, что для меня это стало чуть ли не самым эстетически откровенным действом в Индии, причём наполненным именно внутренней эстетикой, про которую и говорят «главного глазами не увидишь». Покурите, закройте глаза и представьте такую картину. Вы стоите на набережной древнего города. Приятно пахнет сандаловым деревом и вечерней свежестью реки. Рядом бегают дети, запуская десятки воздушных змеев высоко-высоко в воздух. Горит несколько огромных костров, в один из которых на ваших глаза помещают завернутый свёрток с умершим. Вы делаете ещё одну затяжку, дым проникает в ваши лёгкие, а запеленованный человек в костре тоже становится дымом и поднимается к самым звёздам, туда, где носятся воздушные змеи. Непередаваемое чувство наполняет всё ваше существо...

– Так удивительно, у вас никто не плачет во время кремации, – делюсь чувствами я с одним из стоящих рядом индусов.

– Плакать? Почему? А у вас плачут?

В Варанаси мы изначально приехали исключительно ради праздника Маха Шиваратри, Дня Шивы. Для человека со стороны празднество знаменательно тем, что в этот день в практически любом городе Индии (а в Варанаси в первую очередь) легально употреблять коноплю. Т. к. день особый, то и употребляют её несколько более особо, чем обычно – в виде бханг-ласси, конопляного молочного напитка. Более того, его разливают бесплатно любому желающему. В местах скопления людей периодически появляется разливала с большим ведром бханг-ласси и ковшиком, к которому тут же воодушевлённо устремляется толпа желающих наполнить свой стаканчик. Ведро бханга очень быстро заканчивается, и до следующего прихода разливалы набережная выглядит вполне повседневно: играет музыка, люди расслабленно сидят на ступеньках гхатов, наслаждаясь звуками табл и ситара, иногда кто-то танцует. Чуть дальше происходит церемония аарти, ритуальное возношение почестей Ганге, во время которой молодые люди, одетые в торжественную золочёную одежду под пение мантр, раздающееся из громкоговорителей, величаво и проникновенно совершают несложные движения, сопрягая их с поджиганием огня и дымных кадил, а многие зрители сидят с полузакрытыми глазами, покачиваясь в трансе. И когда я чуть выше написала, что это повседневная обстановка, я ничуть не ошиблась. За почти месяц пребывания в Варанаси, не было и дня, чтобы где-нибудь вечером на набережной не было бесплатного концерта (а то и нескольких) традиционной индийской музыки. Ну, а уж аарти – это неизменная ежевечерняя церемония, проводящаяся примерно на закате одновременно на нескольких гхатах, и каждый день она собирает огромное количество зрителей. Ну, и, конечно, коноплю здесь употребляют не только по праздникам: прогуливаясь вдоль гхатов, постоянно можно увидеть группки седовласых садху, раскуривающих чилум. Но только в Шиваратри это происходит в таком объёме да ещё и под улыбчивым наблюдением копов, которых не очень много, да и сами они не прочь выпить немножечко бханга.

Архитектура самого города такова, что напоминает лабиринт. Улочки расширяются и сужаются без всякой логики (а сужаются они частенько до ширины меньше метра – главное, чтоб корова проходила), изгибаются и преломляются. Гулять по ним – та ещё забава. Если по прямой от одного места до друго было бы идти 5 минут, то по хитросплетениям этих дворов и закоулков вы спокойно можете добираться полчаса, и это в том случае, если вообще в середине не заплутаете. Хотя совсем потеряться нереально, потому что всегда есть основной ориентир. Нет, не Северный полюс, а, конечно, Ганга и набережная с многочисленными гхатами, которые являются основными центрами нерабочей жизни Варанаси.

Ришикеш. В столице йоги

Мы приехали ещё до рассвета, и ушлый водила тук-тука привёз нас в отель, где с нас хотели содрать 20 баксов за ночь. После суток в жутком индийском поезде, от которого я возлюбила советские поезда невероятной любовью, хотелось в душ и спать, но некоторый приобретённый опыт вынудил отказаться от отеля, предложенного таксистом, даже когда цену скинули до 10 долларов за сутки. Подлый тук-тукер после этого сообщил, что проезд к пешеходному мосту на другой берег закрыт в это время, поэтому он к нему не поедет и высадил нас, не доезжая до него. Солгал – bad karma for him. Мы с поклажей потащились в темноту наугад. До рассвета оставалось около часа. Совсем скоро мы наткнулись на работающую чайную, где сделали привал. После жаркого Варанаси в горах было зябко и чай был в пору.

Рассвело что-то около 6 утра, и неширокие улочки были приятно пустыми. По крышам пробежала пара макак. В тот момент я считала их ещё милейшими существами, они мне напоминали кошек. Позже было выяснено, что макаки реально дикие звери, по-своему хищные и крайне сообразительные на предмет того, как бы поживиться. Они устраивают засады на мосту, аки разбойники, мимо которых не пройдёшь, и собирают дань с пешеходов, выхватывая из рук пакеты или просто еду. При этом они крайне сконцентрированы на своей добыче и при их немалом размере (некоторые с приличную собаку) далеко не каждый решится с ними спорить. Другое дело лангуры, белые обезьяны, они ещё больше по размеру (с овчарку, наверное), но при этом спокойнее и особо не охотятся на людей.

Впрочем в день приезда они все для меня были милашками. Выйдя к мосту, я вдохнула с наслаждением утренний свежий воздух. После предыдущих пыльных городов здесь хотелось надышаться за всё предыдущее время. Передо мной открывался чудный вид на реку, горы и длинный пешеходный мостик. Мост приятно покачивался, шумела вода, в поле зрения не было людей, и мы шли на другой берег, где виднелись приятные домики, расположенные ярусами прямо на склоне горы.

Для того чтобы найти жильё, нам пришлось изловчиться – большинство гестхаусов было заполнено, т. к. в этот период проходил международный фестиваль йоги или что-то в этом роде, и было много туристов – так нам объясняли. Впрочем, когда фестиваль прошёл, туристов как будто бы не убавилось. Но в итоге мы нашли комнату с горячей водой за 5 долларов в сутки.

Первый человек, которого мы увидели на улице, была девушка, вышедшая в районе 7 утра с ковриком для йоги, и... заговорившая по-русски. За всё предыдущее путешествие мы практически не встречали русскоговорящих людей, но в Ришикеше оказалось, что их пруд пруди.

Мы поселились в самой спокойной части Ришикеша – Лакшман Джула. Горы, река, пасторальная дорога, уходящая вверх, идя по которой утром, когда людей ещё почти нет, встречаешь чудных птиц, вплоть до колибри и павлинов, или белых обезьян, почёсывающих брюхо задними лапами. В кафе, попивая свежий арбузный сок, валяясь на подушках, можно играть неспешно в шахматы, смотря из огромного окна на шумящую Гангу и горы.

Вся местная коммерческая жизнь крутится вокруг йоги, аюрведы, торговли и обслуживания туристов. Объявления о всевозможных курсах йоги на каждом столбу, также реклама аюрведических и некоторых других курсов. Торговые лавки («лавка» здесь больше подходит, чем «магазин», потому что все они примерно размером с гараж, да и по форме – что-то сродни гаражу) перетекают одна в другую, но торгуют здесь исключительно товарами, связанными с йогой, одеждой, сувенирами и украшениями ручной работы (причём одежду шьют зачастую тут же, где и продают), музыкой, книгами и товарами первой необходимости. Ну, и едой. Не могу не упомянуть, что Ришикеш – это полностью вегетарианский город. И несмотря на то, что в новостях Гугла пишут, что недавно Всемирный Минздрав внёс вегетарианство в список психических расстройств, в Ришикеше полностью запрещены какие бы то ни было мясные продукты питания. Алкоголь также запрещён.


Яйца, молоко – допустимы. Рыба, судя по тому, что я её нигде не видела – нет. И несмотря на все опасения мясоедов о здоровье вегетарианцев, жители, естественно, нормально существуют, и надо отметить, что люди здесь красивые. Особенно впечатляют старики – от молодых внешне их как будто бы отличают только пышные седые бороды и суровая осознанность в глазах. .


Кожа же их практически не покрыта морщинами, а тела выглядят бодро и сильно. Курение табака в Ришикеше встречается (среди приезжих), но достаточно редко, и каждый раз выглядит дико неестественным для данного места. Курение травы и её производных встречается чаще, по вечерам в кафешках частенько раскуриваются, бывает, что вместе с официантами и поварами. На улицах в Ришикеше это делать не особо принято, а вот почти в любом кафе – пожалуйста. Самой мне порядком поднадоело курить ещё до приезда в Ришикеш, то ли потому что мне и так уже хватало впечатлений и на трезвую голову, то ли, и скорее всего, что гашиш, который был приобретён в Калькутте, оказался не так уж хорош, и его постояное курение набило мне некоторую оскомину и заставляло скучать по своей домашней траве, оставленной в заначке на момент возвращения.

Несколько дней мы осматривались в поисках места для занятия йогой. Обилие объявлений о школах и курсах лишь затрудняло выбор. Несмотря на то, что Ришикеш – это столица йоги, местная йога наводила ощущение коммерции. Естественно, хотелось выбрать истинного учителя истинного пути, но в голове не было даже критериев.

В итоге мы пошли в место, рекламы у которого не было, только вывеска над калиткой. Нас в это место привлекло дерево. Огромный баньян, возможно, 1000-летнего возраста, судя по необъятной толщине, раскинул свои ветви во дворе малюсенького домика. Мне подумалось, что хотя бы раз «пойожиться» под таким созданием я была бы точно не прочь. И мы пошли искать хозяина места. Это оказался старый монах неопределённого возраста. Не сказать, чтобы он излучал вселенскую любовь, скорее ровную тишь. После знакомства он сказал, что готов взять нас в ученики, и что он занимается только персонально, никаких групп. Это было явно в плюс, да и его седины в сочетании с абсолютной ясностью ума тоже производили впечатление, что данному человеку можно попробовать довериться.

Если сравнить наш разум с водой, то пока мы подвержены колебаниям, мы не можем истинно воспринимать и отражать реальность, как и поверхность воды не способна дать чёткого отражения, пока по ней идут круги и ряби. В Ришикеше, вставая в 5 утра, делая асаны и застывая на час в мучительных позах в попытке медитировать, я училась уменьшать колебания своего разума. Это непросто, но если воспринимать жизнь как путь, то я верю, что каждый может достичь той вершины, дойдя до которой, человек делает шаг и взлетает над пропастью иллюзорного мира.

Дхарамсала. На вершине мира

На последней части пути из Ришикеша в Дхарамсалу я отрубилась. Когда проснулась, вокруг уже были Гималаи. Я смотрела на них и не могла удержаться от сравнения их с алтайскими горами. Что-то неуловимо отличалось, но как будто бы не особо сильно, и невольно возникала мысль, что ехать сюда, за тридевять земель, когда под боком Алтай, как-то слегка нелепо. Но тут появились ОНИ. Сливающиеся своей белизной с небом, они выползали из-за ближних склонов царственно и величественно. Не отдельные снежные пики, а целые снежные гряды, вершины которых уходили в облака и пропадали там, растворившись в дымке. Я поймала себя на том, что моя нижняя челюсть слегка отвисла, а дыхание остановилось. Выдохнув «Прекрасно», я закрыла рот, и вопрос о сравнении с Алтаем был снят автоматически.

Доехав до Дхарамсалы, мы оказались на высоте почти 2 тысячи метров, но стали подниматься ещё выше в её удалённый район Маклеод Ганж, а от него ещё выше и выше. Дорога петляла резким серпантином и, проезжая над пропастью, захватывало дух. С правой стороны дороги была какая-то бесконечная даль, которая отсюда выглядела несколькими ярусами сине-голубых неровностей. Весь остальной мир словно бы оставался далеко внизу. И все его дурацкие заморочки – там же. Отсюда реально казалось, что никакая бредовая деятельность людишек здесь тебя не коснётся. Все политики, государства превращались в букашек где-то там, вон в той синеве. Возникало даже ощущение, что если они разнесут весь мир к чертям, отсюда ты можешь даже запросто этого не узнать. Тишина и пение птиц.

Мы выгрузились из моторикши и пошли пешком вверх до деревни. В первом гестхаусе комнаты с горячей водой и прекрасным видом стоили 3,5 доллара за сутки, но свободных не было. В следующем, в который мы обратились, мы взяли себе несколько дороже – 4 доллара за сутки. Тут надо сказать, что комната была лучшая из всех, что у нас были за время путешествия. А дверь выходила на террасу, с которой было видно почти всю деревню, сосновый склон, много неба, в котором обилие птиц устраивало невероятные представления мастерства полёта (то ли у них был брачный период, то ли это была охота – но сидеть и наблюдать чудеса на виражах мне не наскучивало в течение часа), а на горизонте была волнистая горная синь. «Горы – это волны».

После всей предыдущей Индии здесь было так тихо, что казалось меня сейчас разорвет от простора для себя. Мысли автоматически становились медленными, а разум очищался от суеты. Только звуки птиц, иногда блеяние коз, лай собак и какие-то лёгкие шумы человеческой деятельности. Никаких тебе гудков машин (дорога огибает деревню, но внутрь не заходит, т. к. её было бы нереально здесь проложить – только узкие тропки между домами, каменными валунами и деревьями сновали туда-сюда серпантинами, разрушая всю перпендикулярность привычного мышления), никаких уличных приставал и энергии денег (в деревне практически отсутствует торговля, только маленькие лавочки с предметами первой необходимости и водой, ну, и едальни), людей мало и при этом каждый занят делом, не обременяя друг друга бессмысленной пустой болтовнёй, прохлада (днём около 15 градусов), которая после жары казалась мне желанной и родной. Тишина и пение птиц.

Дхарамсалу называют маленькой Лхасой, потому что населяют её в основном беглые тибетцы, а не индусы. После 50-х годов прошлого века, когда Китай незаконно вторгся на территорию Тибета и объявил его земли своими, тибетское правительство во главе с Далай Ламой было вынуждено бежать через горы в Индию. Индия предоставила тибетцам официальное массовое убежище в Дхарамсале и тибетцы выстроили здесь свой новый дом, называемый маленькой Лхасой. И хотя ситуация здесь значительно более политизирована, чем в других местечках Индии – тибетцы постоянно стараются напомнить приезжим сюда о своих погибших собратьях (с 2008 года 29 человек в разное время совершили акт самоссожжения в знак протеста против китайского правления; многие другие за всю историю сопротивления были убиты китайскими копами во время мирных демонстраций) – никакого накала страстей не ощущается, скорее немое вопрошание, обращённое ко всему миру и к каждому человеку в частности: «Мир. Неужели это и правда так сложно?»

«Мы гости на этой планете. Мы здесь максимум на 90–100 лет. В течение этого периода мы должны постараться сделать что-то хорошее, что-то полезное с нашей жизнью. Если вы увеличите уровень счастья других людей, вы найдёте свою истинную цель, истинное значение жизни» – эти слова, облетевшие многие русскоязычные социальные сети, здесь каждый знает наизусть. Как и многие другие цитаты Далай Ламы они встречаются в каждой второй забегаловке и магазинчике, подталкивая к мыслям «о главном». К ним же подталкивают непередаваемо красивые пейзажи, сотканные из гор, солнечного света и струй водопадов, до ближайшего из которых, в 30 метров высотой, здесь можно дойти за 15 минут. Если же подниматься часов 5 в гору, то можно добраться до пиков, покрытых ковром из тысяч божьих коровок, откуда рукой подать до огромных ослепительно белых ледников, одетых в пушистые боа из облаков. Даже вороны и орлы не летят уже выше, приземляясь рядом. Внизу город раскидывается созвездием огоньков-точек, а ты утопаешь в нескончаемом пространстве воздуха. Если бы меня спросили, «какие они, Гималаи?», я бы сказала, что это что-то о небе, просторе, чистоте, величии и свободе. Гималаи – это там, где ты можешь взглянуть на всё с вершины мира, с высоты птичьего полёта, вбирая всё самое важное всем своим существом до кончиков пальцев. 

Всегда возвращаясь домой

Самолёт приземлился, и после пятимесячного отсутствия я вышла из своего аэропорта. Прохладный ветер  трепал меня за волосы. «Ну что, вот и конец путешествию!» – приветствовали меня встречающие друзья.

Я посмотрела на серое затянутое тучами небо,  мрачные лица таксистов, кучкующихся рядом, и закуталась во вторую кофту. Точно не Индия.

Мы ехали по улицам города, и я, глядя на индустриальный пейзаж за окном, думала о том, что несмотря на всё множество неприятных индийских черт: плохую экологию, антисанитарию, грязь, бедность и порой излишнюю индусскую навязчивость, Индия – это волшебная страна чудес, сотканная из ярких красок, ароматов гашиша и благовоний, и я влюбилась в эту страну с первого взгляда, окончательно и бесповоротно.

Путешествие не кончается никогда.

Жизнь – это самый главный трип.


Автор Ольга, Новосибирск

Бизнес

Интервью с создателями первого крымского сидбанка Игорем и Шамилем, в котором они рассказывают о Крымских Семечках, спрятанных теплицах, татарских семейных традициях, специфике канна-бизнеса и перемещениях на карте.


Историю знаменитого российского сидбанка рассказывает Сергей, бридер и лидер команды Kalashnikov Seeds: История Kalashnikov Seeds начинается еще со времён СССР. В конце 80х годов прошлого века я окончил военное училище и отправился на службу на Дальнем Востоке, на юг Приморского Края. Военная часть находилась в живописном и удалённом от цивилизации месте. Служба тянулась бы медленно и рутинно, если бы вокруг не росло много дикого ганджубаса... 


Телеграм Weedy Publishing – это целый конопляный хаб с самыми свежими новостями, статьями и прочим полезным интерактивом. Мы делимся самой актуальной информацией каннабис-мира, полезными ссылками, весёлыми мемами, релакс-музыкой, картинками и прочим стаффом, который заинтересует любого думающего растамана и не только.

Присоединяйся!


Weedypedia

Поболтаем о траве? Присоединяйся к позитивному общению про гров, растения, оборудование и всё-всё-всё зелёное! В нашем телеграм-чате собрались весёлые ребята, которые не только поддержат любой конопляный разговор, но и помогут начинающему гроверу в любом вопросе!


Медицинский Каннабис - это журнал и телеграм-канал о конопляной медицине. Здесь мы рассказываем о самых современных научных исследованиях в сфере КБД-продуктов и их действии на организм человека. Свежие новости, статьи в эксклюзивном переводе, конопляные товары и компании.

Напишите нам

есть предложения или вопросы? свяжитесь с нами - мы будем рады Вам ответить.